Когда подобная мысль впервые пришла Надежде в голову, она словно взглянула на своего избранника со стороны, и маленький такой червячок сомнения зашевелился в ее душе. Но она тут же прогнала прочь неприятное ощущение, и Ладоша воссиял прежним блеском не подверженного порче кумира. А потом предотъездная суета захватила Надежду целиком и полностью…

– Они меня встретили как родную, – с придыханием шептала Надежда в трубку своей приятельнице Татьяне. – Когда приеду, расскажу подробнее… Нет, я живу не у них, а у Ладошиной старшей сестры… Почему-почему? Не принято: мы же еще официально не расписаны. У них в семье не так, как у нас. Все-таки старинный княжеский род… Ой, зовут. Прости, не могу больше говорить, идем в гости к двоюродному брату Ладоши. Передавай привет Ксюше. Пока. Целую.

Их действительно встретил в сочинском аэропорту муж сестры Ладо по имени Нико и на серебристом новехоньком «мерседесе» повез новоиспеченного кандидата наук и его спутницу в дом его матери. Белый двухэтажный особняк стоял за ажурной оградой, и перед ним бил небольшой фонтан. Верхний этаж нависал над нижним, бросая тень на выложенную каменными плитами открытую террасу, столбы и решетчатое ограждение которой были обвиты виноградом.

Ариадна Теймуразовна ждала их в гостиной, восседая в большом кресле, обитом малиновым бархатом, а вокруг стояли празднично одетые сородичи – от девочек в пушистых сборчатых платьицах с блестками и мальчиков в галстуках-бабочках до пожилых матрон и солидных усатых мужчин. Как позже выяснилось, родня была не только из Сочи. «Она как царица в окружении свиты», – подумала Надежда и оробела, когда надо было шагнуть вперед и поздороваться с мамой Ладо.

Но Ариадна Теймуразовна сама поднялась ей навстречу, раскрыв объятия.

– Мой сын столько много хорошего говорил о тебе, моя девочка, что отныне ты мне почти как дочь, – прочувствованно произнесла она и обняла Надежду.

Девушка облегченно перевела дыхание и сморгнула слезу.