— Значит, сотни долларов?

Глаза Уорбертона были холодны и неподвижны, на губах блуждала зловещая усмешка. Элис стало не по себе, вдоль спины пробежал неприятный холодок.

— Скажите, мисс, а не сойтись ли нам, например, на пяти тысячах долларов? Верните мне вещи, а я вам выпишу чек на пять тысяч долларов.

Элис, не верила своим ушам.

— Да вы с ума сошли! — запротестовала она. — С какой стати вы собираетесь выкидывать такие безумные деньги? Вы же можете на них купить ей полный гардероб!

— Да будет вам! — резко прервал ее Уорбертон. — Не нужно тратить слова понапрасну, вы прекрасно понимаете, сколько времени уйдет, займись я даже покупками немедленно. К тому же если бы я еще в точности знал и помнил, что конкретно надо купить!.. Поэтому прошу вас, не глупите, я вам предлагаю достаточно выгодные условия обмена, соглашайтесь! И вообще, вам совсем не идет ваша фальшивая праведность.

Нет, смотрите, каков подлец! «Фальшивая праведность»— и как только у него язык повернулся сказать такое! До Элис, наконец, дошло, что он ей приписывает, и лицо ее запылало от гнева.

— Убирайтесь отсюда немедленно, слышите?! — с дрожью в голосе потребовала она. — Иначе я немедленно звоню в полицию. По какому праву вы здесь, в моем доме, говорите мне такие гадости? — Элис явно не хватало слов, чтобы выразить свое негодование, отвращение, ненависть. — Вот уж теперь можете не сомневаться, я не уступлю вам ни единой тряпки, ни за какие пусть самые заманчивые деньги! Будь это хоть десять, хоть двадцать, хоть сто тысяч долларов! Так вам и надо, пусть ваша любимая Холли покинет вас! При этом вы окажете ей громадную услугу, дав понять, кто вы есть на самом деле! Пусть она увидит, с каким типом связалась! На ее месте я бы… я бы…

— Ну-ну! И что бы вы на ее месте? — поддразнивал он Элис. И уже не понятно было, злится он иди веселится. Однако во взоре его застыло затаенное бешенство, на виске напряженно билась жилка.