Однако сами говорили с тяжелым ак¬центом, с трудом отыскивая подходящие слова. Не¬смотря на это, с девушками они быстро нашли общий язык. Каждый хотел быть поближе к чарующим своей красотой пленницам, и вскоре вся дружина собралась у костра. Не утруждая себя хлопотами по рубке ство¬лов, Гуннар и Отто притащили сухие деревья, вырванные вместе с корнями. Оставалось только догадываться, как они их выдернули из земли. Видимо, корни были подмыты речной водой. Стволы полетели в огонь, и сноп искр взлетел к звездам. Каждый поджарил себе кусок мяса, нанизав на длинную палочку, которую совал поближе к жару. Пленниц тоже угощали олени¬ной, и те охотно соглашались. Только непреклонная красавица, вытащенная Исгердом из моря, и ее под¬руги отказались принимать еду из рук захватчиков.

Исгерд поинтересовался, как зовут пленницу. Но она упорно молчала, делая вид, что не понимает. Тогда он подошел к одной из ее подруг, которая вы¬глядела не такой озлобленной. Она была постарше, и явно не желала доводить отношения с захватившими их мужчинами до опасной черты. Девушка явно тяго¬тилась веревками, которые стягивали ее руки и ноги. Исгерд развязал веревки у нее на ногах, в ответ полу¬чил безмолвный благодарный взгляд.

— Как вас зовут? Кто вы? — он немного знал славянский язык и мог сносно разговаривать. Язык он начал изучать еще дома, в Норвегии. У его отца, бога¬того бонда Эрика Хромого, было много рабов, среди них встречались и славяне. Планируя торговое путе¬шествие на Русь, они с побратимом Ингмаром, Гун¬наром и братом Торкелем попросили одного из них подучить их его языку.

— Ее имя, — она указала на красавицу, — Данута, мое — Милана. Вон та, маленькая, — Верея. Темноволосую зовут Оляной. Та блондинка, что по¬ближе сидит к костру — Чаруша. Довольный, что лед хоть немного тронулся, викинг удовлетворился ее от¬ветами и больше ни о чем не расспрашивал.

Ближе к полуночи кое-где стал раздаваться храп. И вскоре почти все викинги уже спали, кто как устроившись на песке.