Она кивнула.

– Только он. Он – наша надежда против Неба, дорогой Тэк. Если его удастся вызвать, у нас будет шанс жить снова.

– И ты схватилась за этот шанс и поэтому сидишь в зубах тигра?

– Почему же еще? Когда нет реальной надежды, приходится придумывать свою. Даже фальшивая монета может пройти.

– Фальшивая? Значит, ты не веришь, что он был Буддой?

Она коротко рассмеялась.

– Сэм был величайшим шарлатаном на памяти богов и людей. И он был также достойнейшим противником Тримурти. Не гляди на меня с таким возмущением, Архивист! Ты знаешь, что он украл суть своей доктрины, пути и знания, он все похитил из запретных доисторических источников. Это было оружием, и только. Его величайшей силой было лицемерие. Если бы мы смогли вернуть его…

– Леди, святой он или шарлатан, но он вернулся.

– Не шути со мной, Тэк.

Богиня и Леди, я как раз был рядом с господином Ямой, когда он выключил молитвенную машину, недовольный своим успехом.

– Рискованно было выступить против таких мощных сил. Бог Агни сказал однажды, что подобную вещь сделать невозможно.

Тэк встал.

– Богиня Ратри, кто, будь он бог или человек, или нечто среднее, знает об этих делах больше Ямы?

– Я не могу ответить на этот вопрос, Тэк, потому что ответа нет. Но как ты можешь с уверенностью сказать, что он поймал в сети нашу рыбу?

– Потому что он Яма.

– Тогда возьми мою руку, Тэк, и проводи меня, как бывало. Посмотрим на спящего Бодисатву.

Тэк повел ее за дверь, вниз по лестнице, в нижние комнаты.

Свет, но не от факелов, а от заполнявших помещение генераторов Ямы.

Ложе, стоявшее на платформе, было ограждено с трех сторон экранами.

Большая часть машин тоже была замаскирована экранами и портьерами.

Обслуживающие монахи в желтом тихо двигались по большой комнате. Яма, мастер-механик, стоял возле ложа.

Когда Ратри и Тэк подошли, несколько хорошо вышколенных невозмутимых монахов тихо ахнули. Тэк повернулся к женщине, стоявшей рядом с ним… и отступил на шаг; у него захватило дух.