— О, моя дорогая, — промолвил он. — Я сгораю от желания поскорее обвенчаться.
Исидора была поражена этими его словами — «моя дорогая», — тем, как его взгляд согревал ее, странными ощущениями, которые заставили ее колени подгибаться.
Но потом она поняла, что именно он сказал.
— Мы уже женаты, — напомнила она. Поскольку он, кажется, удивился, она добавила: — Вы не замечали этого долгие годы, но, уверяю вас, это правда.
А потом все пошло кувырком.
Все началось там… а закончилось, когда Исидора оказалась ночью одна в спальне.
Не говоря уже о том, что на следующий день Исидора отправилась в Лондон, по-прежнему оставаясь девственницей.
У нее было ощущение, будто муж повесил на нее ярлык — как на дорожный сундук: «Исидора, собственность герцога».
Глава 1
Гор-Хаус, Кенсингтон Лондонская резиденция герцога Бомона 21 февраля 1784 года— Он девственник.
— Что-о?!
— Он девственник и…
— Твой муж девственник?
— И он не будет спать со мной.
Джемма, герцогиня Бомон, упала в кресло с выражением комичного смятения на лице.
— Дорогая, да лучших оснований для расторжения брака не придумаешь! Подумать только! — добавила она с некоторым смущением. — Может, он монах?
Исидора покачала головой.
— Признаться, у меня не было возможности увидеть это, — сказала она. — Но он сказал, что в конце концов уложит меня в постель — правда, не раньше, чем мы поженимся.
— Но вы и так женаты!
— Совершенно верно, — кивнула Исидора. — Конечно, я могу называть себя леди Дель Фино, но правда в том, что перед лицом закона я — герцогиня Козуэй. — Она опустилась в кресло напротив подруги. — Мы женаты уже более одиннадцати лет, по моим подсчетам. Но в том, что мой муж до сих пор остается девственником, нет моей вины. И если бы он долгие годы не разъезжал по всей Африке в поисках истока Голубого Нила, мы бы уже надоели друг другу до смерти.