— Помогите! — нечеловеческим голосом закричала она.

— Молчи, дура!

— Помо…

И тут девушка почувствовала холодную сталь пистолетного ствола, приставленного к ее виску.

— Один звук — и башка твоя разлетится! — абсолютно трезвым голосом произнес Малофеев, выволок Марину в коридор и сунул ей в руки ключ. — А теперь так: сама закрой дверь. — На секунду старший оперуполномоченный убрал свое оружие.

Марина трясущимися руками повернула ключ в замке.

— Еще верти.

Пришлось повернуть еще раз.

— Так, а теперь опусти ключ мне в карман.

Одной рукой Малофеев продолжал держать девушку за волосы, другой с пистолетом толкал ее перед собой. В конце коридора показались двери с известными буквами «М» и «Ж».

— А теперь выбирай — в мужской или в женский? Ну, быстро! — Ствол пистолета вдавился в висок.

Марина дернулась.

— Так выбирай — мужской или женский?

— Не надо… — прошептала несчастная девушка.

— Тогда выберу я.

Малофеев распахнул дверь мужского туалета и, лишь только Марина попробовала открыть рот, тут же всунул туда ствол пистолета.

— Попробуй только пикнуть — пристрелю!

В туалете желтели лужи, мерзко пахло застоявшейся мочой.

— Забирайся! — приказал Малофеев.

И Марине пришло влезть на два бетонных столбика, сооруженных возле унитаза. В бачке журчала вода, на канализационной трубе высилась куча грязных газетных обрывков. Пистолет на мгновение исчез, но тут же уперся ей в затылок.

— Присядь и согнись!

— Не буду…

— Пристрелю и закопаю.

Чтобы не упасть и не уткнуться лицом в вонючую бумажную кучу, Марине пришлось ухватиться руками за края бачка со снятой крышкой. Старший оперуполномоченный завернул ей на спину юбку и содрал белье. При этом он хрипел, неловко орудуя одной рукой. Марина видела, как съехали до колен его брюки, как широкий кожаный ремень одним концом попал в желтоватую лужицу. А затем мелькнула лилово-розовая головка напряженного члена.