— Скучно мне это, — признался Феликс. — Ну, станет у тебя три звездочки, а потом пенсия: парадный китель в шкаф — и куда-нибудь швейцаром в гостиницу. Будешь шлюх доить, крутым ребятам кожанки подавать, тусовочных педиков щеточкой охаживать…

— А ты чего добиваешься?

— Покоя. Представляешь, построю свой дом… Никакие войны, никакие выборы-перевороты меня не касаются, у председателя коня мне просить не надо. Ничто меня не интересует, иностранец ведь. Женюсь, детей заведу, и по хрен мне все ваши проблемы станут!

— Товарищ майор, все готово, — доложил сержант.

Двое солдат как раз в этот момент укладывали на землю ватный матрас, чтобы Феликсу было удобнее лежать.

— Это ты, Виктор, так стрелять учишь?

— Да нет, ты что! Только с земли! Это они для тебя, как для генерала, стараются.

Колчанов сам отвернул матрас в сторону, подгреб ногой мятой соломы, чтобы не испачкаться о сочную июньскую траву.

— Давай свой автомат, посмотрим.

— Дареному коню…

— Не подаришь же?

— Не подарю.

Феликс осмотрел оружие и остался вполне удовлетворен.

— Машина боевая, — похвалил он.

— Для себя готовил.

Сержант подал стрелку-любителю два рожка с патронами.

— По два, как на войне, — заметил майор.

— Как на границе, — поправил его Колчанов.

— Ну что ж, давай посмотрим, есть ли еще порох в пороховницах.

— Лучше не говори под руку, пройдись, займись делом. А я уж тут как-нибудь сам.

Глава третья

Феликс лег и приготовился стрелять. Поначалу зеленое поле, ярко освещенное вечерним солнцем, расплылось перед глазами, но тут же вновь собралось в четкую картинку. Колчанов мгновенно поймал в прицел ростовую мишень защитного цвета, механически подвел прицел на уровень колен, выдохнул, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Автомат отозвался короткой очередью — всего на два патрона. Палец сам выпрямился в нужный момент.