Он не думал, что кто-нибудь из них сможет пережить еще одну подобную потерю.

— Франческа, — сказал он настойчиво. — Будь осторожнее. Пожалуйста.

— Этого больше не случится, — сказала она, покачав головой.

— Откуда ты знаешь?

Она озадаченно пожала плечами.

— Не уверена. Просто знаю.

Господи, только бы она не обманывала себя, попросил он.

— Ты хочешь рассказать семье? — тихо спросил он.

Она покачала головой.

— Еще нет. Не потому что боюсь, — поспешила она добавить. — Я просто хочу… — Губы ее растянулись в беспечной улыбке. — Я просто хочу, чтобы он побыл только моим еще немного. Нашим.

Он поднес ее руку к губам.

— И как же долго будет длиться это «немного»?

— Не знаю, — но в глазах ее заплясали коварные огоньки. — Я не уверена…

Год спустя…

Вайолет Бриджертон всех своих детей любила одинаково сильно, и все же по-разному. И когда она скучала по ним, то все происходило очень логично, как ей казалось. Сердце ее сильнее всего тосковало по тому из них, кого она очень давно не видела. Вот почему, сидя в гостиной Обри-Холла и высматривая на дороге карету с гербом Килмартинов, она волновалась и вертелась на месте, вскакивая каждые пять минут, чтобы выглянуть в окно.

— Она писала, что они приедут сегодня, — заверила ее Кейт.

— Знаю, — ответила Вайолет с неуверенной улыбкой. — Просто я не видела ее больше года. Знаю, Шотландия далеко, но мне еще никогда не приходилось проводить целый год, не видя кого-то из моих детей.

— Правда? — спросила Кейт. — Странно.

— У каждого есть свой предел, — сказала Вайолет, решив, что нет смысла притворяться, что она вовсе не нервничает. Она отложила вышивание, подошла к окну и вытянула шею, когда ей показалось, что что — то блеснуло на солнце.

— А как же Колин, он ведь очень много путешествовал? — спросила Кейт.