— Да! — воскликнула она. — О, и солнце выглянуло. Я на улицу.

Не оглядываясь, она схватила с журнального столика шаль и выбежала в холл. Она так давно не видела Фрэнни, но это была вовсе не единственная причина, по которой ей так хотелось ее увидеть. В прошлый свой визит, на крестинах Изабеллы, Франческа изменилась. Это было сложно объяснить, но Вайолет почувствовала, как что-то внутри нее словно сдвинулось.

Из всех ее детей Франческа всегда была самой тихой и самой замкнутой. Она любила семью, но ей так же нравилось жить вдали от них, закаляя себя, самостоятельно строя свою жизнь. Неудивительно, что она никогда ни с кем не делилась чувствами о том, что больше всего на свете мучило ее — ее бесплодии. Но в прошлый раз, хотя они так и не смогли поговорить откровенно, что-то между ними все-таки произошло, и Вайолет почувствовала, что ей каким-то образом удалось забрать себе часть ее горя.

Когда Франческа уезжала, тучи в ее глазах как будто рассеялись. Вайолет не знала, смирилась ли она наконец со своей судьбой или просто научилась радоваться тому, что имела, но Франческа впервые за очень долгое время казалась по-настоящему счастливой.

Вайолет побежала через холл — в ее-то возрасте! — и толкнула парадную дверь, чтобы подождать прямо на подъездной аллее. Экипаж Франчески почти подъехал — он сделал еще одни поворот и остановился так, что одна из дверок выходила на дом.

В окне Вайолет увидела Майкла. Он помахал рукой. Она ласково ему улыбнулась.

— О, как я по вам соскучилась! — воскликнула она и поспешила вперед, когда он выпрыгнул из кареты. — Ты должен пообещать мне, что вы больше никогда не будете ждать так долго.

— Как будто я могу в чем-нибудь вам отказать, — сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать ее в щеку. Затем он развернулся и протянул руку, чтобы помочь Франческе выйти.

Вайолет обняла дочь и сделала шаг назад, чтобы поглядеть на нее. Фрэнни просто…