- Если бы у меня был выбор, миледи, я стал бы не воином, а любовником, поддразнил он девушку. Мастер усмехнулся.

- Пока что я не заметила в вас ни талантов воина, ни способностей любовника, милорд, - огрызнулась Мэйрин, и рыцарь расхохотался. - Какое искусство вы предпочитаете, чтобы я продемонстрировал первым? - сквозь смех проговорил он. Мэйрин залилась румянцем смущения.

- Ох, вы невыносимы! - воскликнула она, пустив коня в галоп, чтобы не слышать очередной взрыв хохота. Мэйрин чувствовала себя неуютно рядом с рыцарем. Она была вынуждена признать, что Жосслен привлекателен, хотя и не обладает ни изысканной красотой Василия, ни смазливостью Эрика. Лицо Жосслена де Комбура скорее можно назвать суровым. Но когда он улыбался, черты его смягчались.

У рыцаря было вытянутое лицо. Темно-русые волосы коротко подстрижены, челка наполовину прикрывала широкий и высокий лоб. Большой нос со слегка расширенными ноздрями нависал над полными губами. Под густыми бровями блестели зеленовато-золотые глаза с тяжелыми веками. Казалось, он вечно пребывает в мечтательной полудреме, тогда как в действительности всегда начеку. Мэйрин решила, что имеет дело с опасным человеком. Поравнявшись с ней, Жосслен извинился:

- Мне не следовало так шутить, миледи. Во всяком случае, в такой двусмысленной ситуации, в которой мы с вами оказались. Впрочем, я нахожу наше положение забавным. Думаю, другие мужчины, столь же очарованные вашей красотой, как я, тоже позволяли себе некоторые вольности. Может быть, станем друзьями?

Я не считаю нас с вами врагами.

- Я не могу с уверенностью сказать, кем мы друг другу приходимся, милорд, - ответила Мэйрин, глядя ему в лицо. - Мой опыт отношений с мужчинами слишком беден. Когда я приехала в Византию и привлекла внимание моего будущего мужа, я была еще почти ребенком. До Василия за мной никто не ухаживал. У меня не было близко знакомых мужчин, кроме родственников и Дагды, который для меня как родной.