Мужчины всю жизнь опекали и заботились обо мне. В детстве - мой родной отец. Когда он умер - Дагда. Потом - приемный отец, потом - муж. А теперь снова Дагда. В Константинополе Василий не позволял мне появляться при дворе, поскольку полагал, что придворные нравы чересчур порочны, и боялся, что меня испортят. Я всю жизнь прожила вдали от света. У меня просто не было возможности узнать мир. Что же до вас, милорд, то единственный мотив, который вами движет, - отнять мои земли. А без поместья я - ничто. Даже крепостной более ценен, чем безземельная дворянка. Мы с вами оба претендуем на Эльфлиа. Разве этого мало, чтобы сделать нас врагами, милорд?

- Ну что вы! - воскликнул Жосслен, с испугом обнаружив, что меньше всего на свете хотел бы видеть Мэйрин в числе своих врагов. - Король справедлив и честен, миледи. Когда он узнает о вашем существовании и о том, что вы наследница Олдвина Этельсберна, он наверняка примет справедливое решение. Вы не останетесь без приданого!

- Милорд, я ни при каких условиях не хочу, чтобы у меня отняли родной дом! Я хочу сохранить Эльфлиа, - ответила Мэйрин. Слова ее были суровы, но голос звучал мягко. Помолчав немного, она озорно рассмеялась:

- Мы с вами никогда не сможем уладить это дело между собой, милорд. Ни один из нас не уступит того, что считает своим по праву. Пусть решает король! Ведь по его вине мы попали в такое положение!

- А если он отдаст Эльфлиа мне? - ехидно спросил рыцарь.

- Не отдаст! - с пылкой убежденностью воскликнула Мэйрин.

- Но до тех пор, пока король не принял решения, мы будем друзьями?

- Да, - без колебаний отозвалась Мэйрин. - А мастер Жилье пусть продолжает работать над планом крепости. Какая разница, милорд, кто ее построит - вы или я? В любом случае королю необходима эта крепость для охраны границ.

Жосслен улыбнулся, услышав эти слова.

- Чтобы построить крепость, нужно очень много золота, миледи Мэйрин. Король поручил мне это задание потому, что я богат.