— Рэйчел, — сказал Креншоу, — как твое второе имя? И назови свой полный адрес.

Слушая рутинные вопросы об имени и адресе, об адресе Виктории, наблюдая, как Креншоу медленно записывает ответы, Рэйчел немного успокоилась.

— Мне уже лучше, — тихо сказала она принцу, стоявшему рядом, и с сомнением поглядела на использованный платок.

— Оставьте его себе, — беззаботно проговорил принц, будто прочитав ее мысли.

— Благодарю вас.

Уже второй раз она благодарит его. А у Рэйчел и Виктории была игра: если одна из них благодарила другую три раза, то должна была добавить: «Теперь я твоя навеки».

Такой простой шуткой они поддерживали доброе отношение друг к другу, которое всегда было спасательным кругом в окружавшем их мире.

Если принц еще здесь побудет, она станет его навеки.

Тем более что доброжелательность Креншоу наверняка сразу исчезнет, как только принц уйдет. Терпение Креншоу было явно на исходе.

— Сэр, ваше заявление уже оформлено?

— Да, — ответил Монтегю, делая вид, что не понимает намека.

— Мы сделаем все возможное, чтобы найти хулигана, который сломал вам антенну. Наверное, такое могли сделать кто-нибудь из Тортонов. Вы же сейчас на их земле. — Креншоу был так доволен собственной шуткой, что рассмеялся. — Возможно, даже сам герцог. В газетах пишут, что между вашими семьями нет любви.

— Я уверен, что у великого герцога есть дела поважнее, — ответил Монтегю, и в его выразительном голосе прозвучало едва сдерживаемое раздражение.

— Что вы, сэр, я просто пошутил. А было бы забавно, если бы герцог оказался в роли хулигана, не так ли?

— Я так не думаю. Что вы собираетесь сделать для поисков сестры молодой дамы?

— Я принял заявление!

— И что потом?

— Я дам ему ход, как положено.