Дожидаясь сдачи, она крепко сжимала под мышкой свою сумочку. А шофер, восхищаясь нежной, словно лепесток цвета, кожей девушки, думал о том, как странно она выглядит в своем старомодном костюме и туфлях без каблуков — его-то дочь носит такие высокие каблуки-«шпильки», что, к сожалению, все полы в доме испорчены. Тут он поймал себя на том, что взял с Люси больше, чем следовало. Люси поняла, что водитель прикарманил два шиллинга из денег графини, но промолчала, подумав, что, наверное, он ждал чаевых. Она приветливо, но холодно кивнула ему, а он, глядя ей вслед, вдруг прокричал:

— На вашем месте я не стал бы пренебрегать жемчугом, мисс! Сейчас он стоит недорого… Ха-ха-ха!

Он включил двигатель, развернулся и умчался с бешеной скоростью искать нового клиента.

Люси увидела, что дверь в ювелирный салон открыта. Красивый молодой человек в темном костюме и полосатом шелковом галстуке спросил ее с легким поклоном, чем он ей может помочь.

Люси, получившая инструкции от графини, сказала, что хочет видеть владельца салона, и вынула из сумочки брошь. После этого начались бесконечные поклоны и расшаркивания, и ее ввели во внутреннее помещение, где происходило таинство передачи броши новому хозяину.

Прежде чем дверь закрылась за ней, Люси успела заметить человека лет тридцати, сурового вида, который рассматривал поднос с булавками для галстука, лежащий на одном из прилавков. На нем был костюм прекрасного покроя, а галстук — куда строже того, что носил помощник ювелира. В одной руке он держал пару мягких замшевых перчаток, в другой — шляпу. Лицо у него — смуглое, интересное, в черных волосах на висках проступали седые пряди. Он поднял глаза, и их взгляды встретились. Глаза у него были необычайно темными, и в то же время они светились, как дымчатый кварц, под длинными, почти как у женщины, ресницами. Отведя взгляд, она, внезапно вспыхнув, вошла в комнату.

Люси ступила на толстый ковер, окруженный стеклянными витринами с выставленными в них дорогими украшениями, и увидела, как из-за полированного стола орехового дерева навстречу ей поднимается изысканный джентльмен.