Деве свободы не дам я; она обветшает в неволе,

30   В Аргосе, в нашем дому, от тебя, от отчизны далече —

        Ткальньй стан обходя или ложе со мной разделяя.

        Прочь удались и меня ты не гневай, да здрав возвратишься!»

        Рек он; и старец трепещет и, слову царя покоряся,

        Идет, безмолвный, по брегу немолчношумящей пучины.

35   Там, от судов удалившися, старец взмолился печальный

        Фебу царю, лепокудрыя Леты могущему сыну:

        «Бог сребролукий, внемли мне: о ты, что, хранящий, обходишь

        Хрису, священную Киллу и мощно царишь в Тенедосе,

        Сминфей! если когда я храм твой священный украсил,

40   Если когда пред тобой возжигал я тучные бедра

        Коз и тельцов, — услышь и исполни одно мне желанье:

        Слезы мои отомсти аргивянам стрелами твоими!

        Так вопиял он, моляся; и внял Аполлон сребролукий:

        Быстро с Олимпа вершин устремился, пышущий гневом,

45   Лук за плечами неся и колчан, отовсюду закрытый;

        Громко крылатые стрелы, биясь за плечами, звучали

        В шествии гневного бога: он шествовал, ночи подобный.

        Сев наконец пред судами, пернатую быструю мечет;

        Звон поразительный издал серебряный лук стреловержца.

50   В самом начале на месков

        После постиг и народ, смертоносными прыща стрелами;

        Частые трупов костры

        Девять дней на воинство божие стрелы летали;

        В день же десятый Пелид на собрание созвал ахеян.

55   В мысли ему то вложила богиня державная Гера:

        Скорбью терзалась она, погибающих видя ахеян.

        Быстро сходился народ, и, когда воедино собрался,