В стан не ропща возвращаюсь, когда истомлен ратоборством.

        Ныне во Фтию иду: для меня несравненно приятней

170 В дом возвратиться на быстрых судах; посрамленный тобою,

        Я не намерен тебе умножать здесь добыч и сокровищ».

        Быстро воскликнул к нему повелитель мужей Агамемнон:

        «Что же, беги, если бегства ты жаждешь! Тебя не прошу я

        Ради меня оставаться; останутся здесь и другие;

175 Честь мне окажут они, а особенно Зевс промыслитель.

        Ты ненавистнейший мне меж царями, питомцами Зевса!

        Только тебе и приятны вражда, да раздоры, да битвы.

        Храбростью ты знаменит; но она дарование бога.

        В дом возвратясь, с кораблями беги и с дружиной своею;

180 Властвуй своими фессальцами! Я о тебе не забочусь;

        Гнев твой вменяю в ничто; а, напротив, грожу тебе так я:

        Требует бог Аполлон, чтобы я возвратил Хрисеиду;

        Я возвращу, — и в моем корабле и с моею дружиной

        Деву пошлю; но к тебе я приду, и из кущи твоей Брисеиду

185 Сам увлеку я, награду твою, чтобы ясно ты понял,

        Сколько я властию выше тебя, и чтоб каждый страшился

        Равным себя мне считать и дерзко верстаться со мною!»

        Рек он, — и горько Пелиду то стало: могучее сердце

        В персях героя власатых меж двух волновалося мыслей:

190 Или, немедля исторгнувши меч из влагалища острый,

        Встречных рассыпать ему и убить властелина Атрида;

        Или свирепство смирить, обуздав огорченную душу.

        В миг, как подобными думами разум и душу волнуя,

        Страшный свой меч из ножон извлекал он, — явилась Афина,

195 С неба слетев; ниспослала ее златотронная Гера,