Сердцем любя и храня обоих браноносцев; Афина,

        Став за хребтом, ухватила за русые кудри Пелида,

        Только ему лишь явленная, прочим незримая в сонме.

        Он ужаснулся и, вспять обратяся, познал несомненно

200 Дочь громовержцеву: страшным огнем ее очи горели.

        К ней обращенный лицом, устремил он крылатые речи:

        «Что ты, о дщерь Эгиоха, сюда низошла от Олимпа?

        Или желала ты видеть царя Агамемнона буйство?

        Но реку я тебе, и реченное скоро свершится:

205 Скоро сей смертный своею гордынею душу погубит!»

        Сыну Пелея рекла светлоокая дщерь Эгиоха:

        «Бурный твой гнев укротить я, когда ты бессмертным покорен,

        С неба сошла; ниспослала меня златотронная Гера;

        Вас обоих равномерно и любит она, и спасает.

210 Кончи раздор, Пелейон, и, довольствуя гневное сердце,

        Злыми словами язви, но рукою меча не касайся.

        Я предрекаю, и оное скоро исполнено будет:

        Скоро трикраты тебе знаменитыми столько ж дарами

        Здесь за обиду заплатят: смирися и нам повинуйся».

215 К ней обращайся вновь, говорил Ахиллес быстроногий:

        «Должно, о Зевсова дщерь, соблюдать повеления ваши.

        Как мой ни пламенен гнев, но покорность полезнее будет:

        Кто бессмертным покорен, тому и бессмертные внемлют».

        Рек, и на сребряном черене стиснул могучую руку

220 И огромный свой меч в ножны опустил, покоряся

        Слову Паллады; Зевсова дочь вознеслася к Олимпу,

        В дом Эгиоха отца, небожителей к светлому сонму.

        Но Пелид быстроногий суровыми снова словами