— Ну допустим.

— Он пошел по комсомольской линии, стал секретарем горкома. А когда все рухнуло, устроился директором спортивного комплекса. Знаешь, такой шикарный, рядом с ЦАГИ?

— Да.

— Ну и с комсомольским задором подгреб под себя кусочек с коровий носочек. А потом начался передел собственности, и его так прижали, что уже не до жиру, быть бы живу. Машину взорвали, грозили убить. И он уехал к родственникам в Тамбов, чтобы спрятаться от бандитов. И что ты думаешь? Попал там под машину и умер. Я сегодня его жену встретила. Теперь уже вдову. Осталась одна с двумя детьми… Ты меня слушаешь?

— Да.

— Меня такие истории просто потрясают. Это же настоящая мистика! Помнишь, есть такая притча? Один купец узнал, что его приятеля разыскивает Смерть, и предупредил его об этом. Тот испугался и решил уехать из города. А Смерть спросила того купца: «Куда это так торопится твой приятель? Я видела, как он бежал со всех ног». «Он поехал в Самару», — ответил купец. «Это хорошо, — сказала Смерть. — Потому что сегодня у нас там назначена встреча». Прямо мороз по коже, да? От судьбы не убежишь… Ты совсем не слушаешь меня, Тема!

— Да слушаю я тебя! — отмахнулся Артем.

Аня сдержалась и стоически продолжила монолог:

— Стаська сегодня замечание принесла в дневнике за то, что вопила на переменке. Я ей говорю: «В английских школах непослушных детей били линейками по рукам. Пожалуй, нам стоит перенять этот опыт». А она мне отвечает: «Перейми, перейми. А я напишу про тебя в газету…» Я только рот открыла!

— Спасибо. — Артем отодвинул почти не тронутую тарелку и поднялся.

— Да ты же почти ничего не ел! — всполошилась Аня. — Невкусно, что ли? Ты как себя чувствуешь?

— Да нормально я себя чувствую! Просто устал.

— А чай?.. — спросила она в его удаляющуюся спину.

— Нет…

Вот в этот сентябрьский вечер и закончилась Анина счастливая семейная жизнь. Впрочем, жизнь как таковая пока продолжалась. Закончилось счастье. Но Аня об этом еще не знала.