Сначала она пыталась объяснить возникшее вдруг отчуждение проблемами на работе у Артема. Потом ужаснулась, не точит ли его тайный недуг, с которым он безуспешно борется в одиночку. Подумала даже о возможной сопернице, но тут же отвергла эту версию как нелепую и абсолютно несостоятельную — Артем был, как она говорила, не из этой оперы.

Больше всего Аню удивляла и даже обижала его необъяснимая холодность со Стаськой. Он словно не замечал ее, и та, не понимая, что случилось, страдала, не смея лишний раз подойти. На днях вдруг рявкнул на нее ни с того ни с сего. «Папочка, папочка, — попробовала пошутить Стаська, — если ты будешь на меня кричать, то никогда не сумеешь проникнуть в мой внутренний мир». Аня засмеялась, а Артем даже ухом не повел, будто не слышал. Ни ухом ни рылом.

Вообще все это уже начинало надоедать. Если у тебя проблемы, расскажи, и вместе будем думать, как их решить. А он молчит, словно пень, и так себя ведет, как будто его здесь оскорбили в лучших чувствах.

Но всякому терпению рано или поздно приходит конец. И ждать она будет только до субботы — отправит Стаську к родителям в Ильинку и поговорит с ним начистоту. В конце концов, они муж и жена, так чего же играть в молчанку?

Но до субботы ждать не пришлось, потому что в пятницу вечером к Ане заглянула соседка, тетя Галя Соколова.

— А сам-то где? — полюбопытствовала она, уютно попивая предложенный Аней чаек.

— На работе, — пояснила Аня. — Какая-то у них там в последнее время запарка. — И машинально посмотрела в окно — нет ли машины. Привычное место справа от подъезда пустовало.

— А он теперь на площади паркуется, — сообщила тетя Галя. — Я сама видала.

— Зачем? — удивилась Аня. — Что за глупости?

— Вот и я тоже не поняла. «Что это, — спрашиваю, — не на месте притормозил?» А он мне отвечает, мол, ноги хочу размять. А чего их мять? До дома два шага… Он сам-то вообще как?