После слов Сучки все как-то замерли и ждали, что ответит Серый. Такие слова от хозяина услышишь нечасто, к тому же от такого. Это было что-то!

Секунды бежали за секундами, но Серый напряжённо молчал, зная, что значит в зоне слово арестанта…

— А где гарантия твоим обещаниям? — наконец сказал он, и мы разом почувствовали его внутреннее состояние; оно было далеко не прежним, спокойным. — Что же мне с тобой делать, если ты, как профессиональный мент со стажем, скажешь мне потом, что пошутил, а? Сапогом, что ли, на плацу огулять или «биксой» при всех обозвать? Работа у вас такая, начальник… Вы дурите нас, а мы вас — диалектика, равенство… А партбилеты на столе — для сопливых. Ты не я, а я не ты, чего тут рассказывать. Давай гарантии — и вперед за орденами! Нет — значит, расход, — подытожил сказанное Серый.

— Я пли всех не обману, понимаесь! — чуть ли не воскликнул обиженный Тюкин. — А если обману… — долгая пауза зависла в воздухе вместе с паром, вышедшим изо рта хозяина, — тогда плюнесь мне в лицо на плацу, как ты говолись! Длугих галантий не зди, Селов, мы не дети, понимаесь. Ись какой!.. Тли дня твои, обесцяю тебе пли всех, а как — моё дело. Слово офицела! Ну? — переступил он с ноги на ногу, поскрипывая начищенными до блеска хромачами на меху.

— Ладно, начальник, уговорил! Лезу в пасть, лезу! Глуши лоха, пока есть возможность. Не верю, но лезу, хотя и не знаю, куда выведет! — согласился на условия Сучки Серый. Он повернул голову к экрану и на мгновенье затих:

— Это слово эк-заль-та-ция, я уже называл его, сразу, люди слышали, — кивнул он на сидящих рядом с ним зеков, и те разом загудели, подтверждая его слова. — А дальше назову тебе все по порядку, вот и всё «ну», начальник, — не совсем уверенно, а как-то натужно, будто предчувствуя некий подвох или что-то скверное, произнёс Серый.