Итак, пари было заключено, барабан на экране продолжал крутиться, Влад Листьев все более и более входил в раж и зажигал публику в студии так, как это умел делать только он.

Чтобы не утомлять читателя, скажу сразу: Серый без особого труда угадал все без исключения слова, причём называл их сразу по объявлении вопроса, и, конечно же, выиграл суперигру, поставив последнюю точку в споре с хозяином. И когда он одолевал одно слово за другим, когда называл его задолго до игроков, зеки совсем не дышали, а бедняге Сучке не стоялось на месте. Но и присесть на лавку рядом с урками он тоже не мог.

Игра закончилась, однако никто из сидевших не зашумел и не вскочил с места, как обычно, наоборот, люди словно приросли к лавкам и исподтишка поглядывали в сторону Сучки… Хозяин наш между тем не проронил ни единого звука и даже не покачал головой, что он любил делать. Он резко развернулся на каблуках и подался вон из барака, разрезая своим крупным торсом уснувшую свиту. Морозный воздух ворвался в коридор и обдал людей холодом.

«Базар» в бараке начался чуть позже, а через каких-нибудь тридцать — сорок минут о случившемся в десятом отряде знала уже вся зона. Что-что, а новости в лагерях всегда распространяются со скоростью звука и частенько доходят до первого сообщившего их, имея совершенно противоположный бывшему смысл. И если вы, к примеру, утром сказали нечто о женщине, вечером вам обязательно «вернут» мужчину.

Сам я не очень-то радовался Санькиной победе, подозревая в душе, что эта рискованная, совсем несерьезная, вызванная скорее честолюбием, нежели рассудком затея непременно закончится для него новым БУРом — шестью месяцами в ледяном бетонном «мешке» с вечными каплями за ворот — «подарок с потолка» — и жиденькой баландой — «чтоб не сдох», как говорят арестанты.