Сучка зло фыркнул и немедленно изменил тон:

— Но-но, Селов, смотли у меня!.. Я визу, у тебя снова язык длинным стал, понимаесь… Клетки! Давно высел из ПКТ, снова захотел, да? Не сути, не сути мне! Кто ты такой, мы и так все знаем, понимаесь, оцков набилаесь тут, остлись!

Да куда уж больше, — засмеялся Серый, — надавал и так сполна… Я уже вышел из этого возраста, начальник… — он слегка сбавил обороты, не рискуя дразнить дракона.

— Ну холосо! — не унимался Сучка, будто преследуя некую цель. — А если не угадаесь, понимаесь, Селов, сто тогда, сто? Болтун, понимаесь, балаболка, по-васему, или как?

— Угадаю, не волнуйся, начальник. Ты лучше скажи, что будет, если угадаю, а? — ио-еврейски уклончиво, вопросом на вопрос, ответил Санька.

— А сто бы ты хотел от нацяльника колонии, понимаесь, Селов? По УДО освободисся, водки бутылку стоб принёс тебе или сто?

Тюкин явно издевался над Санькой, намекая на довольно примитивные запросы зека.

— Водки и УДО мне не надо, это пусть твоя дичь у тебя заслуживает, а вот в поселок дня на три запросто мог бы отпустить, а?.. Покуражиться! Одно слово — и все дела, ты — хозяин… Куда я побегу-то, куда? Год с лишним осталось, не двадцать… Погнали, я готов! — шутя ляпнул Серый, лишь бы что-то сказать.

Сучка, как ни странно, наоборот, воспринял его слова на полном серьёзе, и в этом не было никаких сомнений.

— Э-э, цего захотел, а! — протянул он медленно, но и не совсем иронично, как должен бы, а скорее с совершенно другим оттенком… — Услый ты, Селов, услый, знаю! Не полозено законвоилованных зеков выпускать на волю, понимаесь, не полозено… Знаесь сам, знаесь, плоси другого цего, не дома, — пояснил он как бы с пониманием и даже сожалением.

Серый только отмахнулся, намекая на прекращение разговора. Задерживать «мусоров» в бараке от нечего делать, так сказать, зря вообще-то не полагалось, и это знали буквально все. Задерживая их, ты так или иначе задерживаешь, продлеваешь чьи-то неприятности. Но и сказать «вали уже!» самому начальнику лагеря в то время, когда он настроен на «базар», тоже позволит себе только идиот или явно ищущий несчастья! Тем более от этого как раз-то и может быть хуже всем…