Как только они покинули столицу, принц превратился в графа де Кастельно, а Тина соответственно в графиню. На самом деле эти титулы принадлежали самому эрцгерцогу, но редко употреблялись в официальном обращении.

С отправлением поезда Кендрик стал поглядывать на сестру столь многозначительно, что ей постоянно приходилось думать о том, как бы поточней выполнять все указания брата. Впрочем, весь успех предприятия зависел в большей мере не от них, а от везения и удачи.

Если экспресс на Париж будет поздно, то их еле тащившийся поезд отправится с узловой станции раньше и унесет их прямо в объятия старого профессора — и к трехнедельной чудовищной скуке.

Все последние дни перед отъездом, стоило им остаться наедине, Кендрик только и говорил что о побеге. Он старался чаще видеться со своим школьным приятелем Филиппом, который, по его уверениям, был настоящим кладезем информации.

Поезд мягко покачивало, и оба сопровождающие, барон и графиня, будучи людьми пожилыми, уютно устроились в креслах, прикрыв глаза и даже не пытаясь поддерживать беседу.

Тина и Кендрик не могли позволить себе такой роскоши, как поверить в то, что их стражи действительно спят, и потому молчали всю дорогу, и без слов понимая друг друга.

Наконец через час с четвертью поезд запыхтел и остановился на узловой станции, до этого еще раза три остановившись на каких-то полустанках, где садились другие пассажиры, преимущественно фермеры с женами и студенты. На последней из таких остановок Кендрик вдруг сказал:

— Я хочу немного размяться. Барон Кауфлен открыл глаза.

— Вы желаете, чтобы я вас сопровождал, ваше королевское высочество?

— Нет-нет, разумеется, нет, я просто быстро пройдусь до конца платформы и вернусь обратно. Вы можете не волноваться, барон.

Барон издал вздох успокоения, а Кендрик поспешил на платформу.