Он скептически выгнул бровь.

– Даже так? Что там дальше по сценарию? Мне нужно сделать вид, что поверил в эту трогательную сказочку о любви и преданности?

Даша яростно вскинулась, задетая за живое:

– Да думайте, что хотите, мне-то что! – и попыталась встать, но он властно усадил ее обратно.

Она изо всех сил оттолкнула его, гордо выпрямилась и замолчала.

Юрий развязно продолжил, не желая считаться с ее глупыми капризами:

– А муж что ж? О чем муж не узнает, о том и переживать не будет, не так ли?

Она отважно бросилась в бой:

– И о чем это не узнает мой муж?

Он небрежно взмахнул рукой, отметая не стоящую внимания мелочь.

– Как что? То, что мы с вами будем близки!

У Даши гневным огнем засверкали золотистые глаза.

– Конкретнее, пожалуйста! Как именно близки?!

Он залюбовался ее вспыхнувшим гневным личиком. Снова наклонился к ней, взял в руки ее ладони, сжал и поднес к губам. Она с мрачным интересом следила за его манипуляциями. Поцеловал кончики тоненьких пальчиков и восторженно сказал:

– Милая Даша! Вам никто не говорил, что вы божественно хороши в гневе? Как сверкают глазки! Как на щечках пылает нежный румянец! Как светится прозрачная кожа! Как вздымается взволнованная грудь! – Прервал поток восхвалений и прозаически заметил: – А на ваш нескромный вопрос могу ответить одно: очень, очень близки!

Она резко вырвала ладони, чувствуя спазм в горле. Откашлялась и презрительно заметила:

– Вы, верно, выпили лишнее, вот ваше либидо и взыграло до непомерных размеров!

Он нарочито оскорбился, бросив на нее насмешливо-лукавый взгляд.

– Вы что, считаете, оно без допинга никуда не годится? Может, проверим? – и медленно, так, что она почувствовала каждый миллиметр своей кожи, которой касался его горячий взгляд, опустил глаза на ее грудь.