Медсестра, не переставая хлопать глазами бабочками, усадила ее в мягкое кресло, обитое коричневой кожей. Кажется, они дожидаются врача, в чей кабинет ее привели. Что дальше? И какого же все-таки цвета отчаянье? Наверное, оно фиолетовое. Точно, именно ярко-фиолетовое, с красными прожилками паники внутри. Скорей бы закончился весь этот бред. Только бы врач смог ее понять, только бы знал, куда ей идти, только бы сказал, когда закончится ее беспамятство, приводящее в фиолетовое отчаяние душу.

Звук открывающейся двери заставил ее повернуть голову. На пороге кабинета каменной стеной стоял рослый мужчина-врач. Невеселое у него лицо, подумала она. На хорошие новости можно не рассчитывать.

— Здравствуйте, мисс.

Какое счастье! Он говорит на ее языке! Он поможет ей! Он поймет ее!

— К сожалению, не знаю вашего имени. Думаю, вы сами мне его назовете. Меня зовут Антонио Ферелли. Я ваш врач. Мы долго ждали вашего выздоровления. Вы пролежали без сознания три недели.

Где ты, счастливая надежда, поманившая лучиком и тут же растаявшая?! Врач не знает твоего имени — на что ты теперь можешь рассчитывать? Антонио Ферелли — итальянец! Язык, на котором с ней разговаривала медсестра, акцент врача…

— Антонио Ферелли, — растерянно произнесла она. — Вы итальянец?

— Совершенно верно. Ведь вы находитесь в Италии.

Италия? Боже мой, только этого не хватало! Она не может быть итальянкой, она даже не говорит на этом языке! Отчаяние фиолетово-красной волной подступило к горлу, готовое криком исторгнуться из него.

— Сестра Челла предупредила меня, что выговорите на английском. К счастью, я неплохо знаю этот язык. Не в совершенстве, конечно. — Доктор отошел от двери и сел в кресло, напротив нее. — Вы туристка? Как вас угораздило упасть с этого обрыва?