– Ну, что же ты молчишь? Ответь мне. Не можешь?
Это было последней каплей. Мирелла собрала все силы и вырвалась. Она встала на колени и оттолкнула его так, что он упал на подушки, а потом набросилась на него с кулаками. Он рассмеялся, схватил ее за запястья и тоже сел. Они оказались лицом друг к другу.
– Я люблю тебя, когда ты такая. Я обожаю, когда ты теряешь контроль над своими эмоциями и оказываешься беззащитной передо мной. Я восхищаюсь тобой, когда ты пытаешься скрыть пламя противоречия, которое бушует в твоей груди. Но больше всего мне нравится то, что я единственный мужчина, перед которым ты раскрываешься полностью.
– Когда-нибудь… я…
– Что? – Он перебил ее, рассмеявшись. – Мирелла, твоя жизнь устроена и определена. У нас за плечами целая история, а ты всего лишь тридцатидевятилетняя женщина, которая мечтает о семье. Но ты боишься перемен и больше не веришь в счастливый шанс. Наши отношения устоялись. Ты никогда не оставишь меня, потому что довольна своей жизнью и достаточно разумна, чтобы ее не разрушать.
Пол выпустил ее руки и чмокнул в нос, словно ставил все точки над «i» или завершал логическую выкладку. Он ставил ее на то место, где ему было удобно ее видеть, отдавая дань традиционному представлению мужчин о том, что женщины – существа неразумные.
– Эгоист! Злобный самоуверенный тип! – с усмешкой повторил он, вылезая из постели.
Он прошел к окну, не стесняясь своей наготы, по мягкому ковру из Исфахана, который покрывал отполированный до блеска паркет, задержался у шезлонга и снял с него ее горчично-желтый халат, который она раньше сбросила с себя. Из внутреннего кармана своего синего, «в елочку» пиджака, аккуратно сложенного и висящего на подлокотнике кресла, он достал какую-то бумагу.
Мирелла была заворожена самоуверенной манерой Пола, тем, как он одной фразой определил смысл всей ее жизни. Как странно, что она только теперь, спустя столько лет, разглядела как следует своего любовника, того, кто был ее первой и единственной любовью в жизни, человека, с которым она когда-то была помолвлена, но который бросил ее, чтобы через годы приворожить ее вновь.