Как Вы понимаете, я не преминул тут же обратиться в соответствующие компетентные органы и получил следующий ответ: «Никакого Алекса Уилки, связанного с советской раз­ведкой, не было и нет, и весь шпионский процесс инспирировался определенными кругами, заинтересованными в нагнетании международной напряженности. Что касса­ется лиц и событий, описанных в так назы­ваемом романе Уилки, то они целиком явл­яются плодом явно больного воображения автора, начитавшегося триллеров Фор­сайта, Кленси и Ле Карре».

Тем не менее, учитывая счастливую эру гласности, я решился опубликовать это произведение, интересное прежде всего как человеческий документ и, если использо­вать ваш тезис, как свидетельство распа­да личности, ведь — увы! — тайная война наложила отпечаток на психику и пове­дение всех нас.

Возможно, Вам, сэр, покажется стран­ным, но Уилки вызывает у меня чувство сострадания, несмотря на прекрасные усло­вия, предоставленные ему в английской тюрьме. Мне трудно судить о тюремной жизни, ибо до сих пор судьба была милости­ва ко мне и уберегла от близкого знаком­ства с пенитенциарны­ми системами.

Но говорят, у нас в стране тюремные библиотеки, возможно, не уступают ан­глийским. Судя по мемуарам Роберта Брюса Локкарта, в лубянской тюрьме, куда он по­пал за участие в заговоре против совет­ской власти, имелся отменный выбор лите­ратуры: Фукидид, «Воспоминания о детст­ве и юности» Ренана, «История папства» Ранке, «Путешествия с ослом» Стивенсона и множество других превосходных трудов:

Не без умысла прикоснувшись к ува­жаемой персоне сэра Роберта, хочу напом­нить Вам слова, высказанные ему на про­щание тогдашним зампредом ВЧК Петер­сом. «Господин Локкарт, Вы заслуживаете наказания, и мы освобождаем Вас лишь потому, что нам нужен в обмен арестован­ный английскими властями Литвинов. Всего хорошего! И у меня к Вам личная просьба: в Лондоне живет моя сестра, Вам нетрудно передать ей письмо?»