— Да, — проговорила леди Мальвина с удовлетворением. — Наследник.

— Вы не допустите, чтобы еще и он убежал из дома, не так ли, мама?

— Постараюсь в меру своих сил. Хотя странствия пошли тебе, кажется, на пользу.

Склонив голову набок, она окинула сына внимательным взглядом. В черном сюртуке и в галстуке в полоску он выглядел просто потрясающе. Его внешний вид как бы исподволь наводил на мысль, что одежда, конечно, имеет важное значение, но куда важнее фигура, которую она облегает. Из-за него, вероятно, теряла голову не одна женщина. Интересно, теряла ли голову его жена? Определить, что происходило в душе этого замкнутого создания, было невозможно. Жаль, что она не была просто милой англичанкой, с которой можно непринужденно поболтать и проникнуться взаимной симпатией.

— А ты помнишь Марию? — внезапно спросила леди Мальвина без всякой задней мысли.

— Марию?

— Дочь мясника. С золотыми кудряшками. Леди Мальвина видела, что он не помнил.

Глаза сделались совершенно пустыми.

— Хотя тебе исполнилось лишь четырнадцать лет, ты уже хотел жениться на ней, — проговорила она медленно. — Ты уверял, что очень ее любишь.

— Мама, если бы я помнил всех девушек, которых якобы любил…

Леди Мальвина упрямо затрясла головой.

— Первую любовь обычно не забывают всю жизнь. Но это было, разумеется, до твоего падения с лошади.

— Тогда не стоит думать о Марии, тем более что Амалия с нетерпением ждет меня.

— Ты прав. Поди и приведи ее, а также Тайтуса. Мне хочется увидеть внука.

Блейн повернулся и пошел к выходу, но, прежде чем он достиг двери, леди Мальвина окликнула его.

Комната, в которой оба находились, была богато обставлена и оборудована в соответствии с требованиями ее покойного мужа. Мрамор для камина доставили из Италии, потолок украсили причудливой резьбой и позолотой, для деревянных деталей использовали красное дерево высшего качества. Словом, много денег, времени и самой нежной заботы было вложено в этот дом. И леди Мальвина невольно подумала, что было бы неприятно, если бы он достался самозванцу.