Отвращение. Злость. Презрение…

Вот-вот — и будет взрыв.

— Ты и так ВСЕ УНАСЛЕДУЕШЬ, так ему я хоть ИМЯ свое отдам! А ты, паскуда неблагодарная…. — И тут старик ступил шаг ко мне ближе, но не прошло и секунды, как его плохое зрение наконец-то известило о горькой неожиданности. О невольном свидетеле… — Ой, - тут же вскрикнул Ричард и машинально попятился назад, словно хотел все вернуть как было до этого. Забрать свои слова назад… Или хотя бы скрыться от позора. Да уж, так быстро наступил конец его пламенной речи: при чужих лицах он быстрее раскаленный уголь проглотит, чем выскажет свои истинные, социально неугодные, суждения и мысли, а уж тем более никак не возмущения и гневные крики. В округе истинно верят в счастливое существование семьи Дерби. Так было при прапрадеде, прадеде, деде и этом жалком Ричарде. Так что не удивительно, что старик сейчас умело проглотит свою обиду, начав играть роль счастливого отца. А мне лишь останется довольствоваться тем жалким позором, который рвет сейчас ему душу. — Соня, правильно, мисс Соня Беннет?

Дерби все еще заливался багровой краской, опухая от шального прилива крови к голове. Правая бровь нервно дергалась, вызывая у меня еще больше смеха и призрения, чем до этого.

Необходимо загладить, замазать, закопать неловкую ситуацию, а потому Дерби неожиданно бросился к девушке и со всей доброжелательностью в словах и жестах крепко обнял, едва не до боли сжав своими огромными ручищами ее хрупкие маленькие плечи. Я всегда поражался, на сколько артистично его поведение, на сколько искреннее его исконно лживое добродушие к чужим людям. А уж тем более, доход которых ниже нашего. Он их предубеждено ненавидел.

Низший класс, низшие люди. Нелюди…

Хотя, в этом мы с ним похожи. В ненависти и презрении.

— Я очень рад, что Вы смогли так скоро к нам добраться… — все так же Ричард мастерски сюсюкал на ушко новенькой служанки.