Глупышка.

— Со мной тебе нечего бояться.

— Но…. а если сер Дерби вернется из города раньше полудня? Что, если он заметит меня… здесь, рядом с тобой?

— И что? Мне все равно. И ты не должна переживать.

Дождался. А я уже думал, что придется до вечера здесь вот так сидеть.

Карета остановилась сбоку от нас, прямо за фонтаном.

Соня предательски дернулась в бок, отпрянув от меня, как от кипятка. Вырвалась из объятий, словно кат сейчас мне отрубит голову и… дабы не задеть…

Я насильно притянул ее к себе назад и прижал к груди.

Выжидающе всматривались в прибывший экипаж.

Дверка отворилась.

Лакей торопливо протянул руку вперед, пытаясь помочь выбраться старому Дерби наружу.

Пыхтя от напряжения, злобно чертыхаясь себе под нос, Ричард наконец-то ступил на твердую землю.

Раз, два, три…

Его взгляд наконец-то нащупал пороховую бочку.

Уставился на нас.

Соня испуганно сжалась. Сердце бешено колотилось в ее груди и, казалось, еще чуть-чуть — и оно задохнется, запнется, уже навеки застыв без права на прощальный удар.

Я лишь ехидно улыбался, выжидая очередного скандала.

Смешная, жалкая, идиотская хромота на правую ногу. Десяток футов за считанные секунды с невероятным трудом.

— Я, кажется, явно дал понять, что этой особе в доме Дерби не рады.

— Простите, — невнятно, испуганно прошептала Соня и дернулась в моих объятиях. Не отпущу, птичка. Сегодня ты моя.

— Она будет здесь столько, сколько нужно, и пусть Вы даже лопните от злости.

Снова багровые пятна на лице. Нервное подергивание брови. Слюнявые пузыри бешенства на губах.