— Сюда, пожалуйста, — сказала Эми, сдерживаясь, чтобы не улыбнуться в ответ.

Она проводила гостя по коридору в кухню. Хотя за стол они должны были сесть в столовой, Эми не могла одновременно и играть роль хозяйки, и готовить угощение, поэтому Роберту Харгривсу придется на время довольствоваться неформальной обстановкой.

— Вам не следовало утруждаться, — бросила Эми, кивая на букет, который он все еще держал в руках.

— Цветы не для вас, а для вашей матери, — признался он. — Моя мать учила меня, что, когда идешь в гости, полагается дарить хозяйке цветы.

Эми почувствовала себя неловко и покраснела. Поделом ей, не надо было умничать!

— Мама будет рада.

— А это для вас. — Харгривс достал из кармана куртки небольшую коробку шоколадных конфет. — Цветы для хозяйки, конфеты для дочери.

Процитировав второй урок хороших манер, по-видимому тоже преподанный когда-то матерью, Роберт пожал плечами.

Коробка была очень маленькой, но зато конфеты оказались любимого Эми сорта.

— Спасибо.

Принимая конфеты, Эми случайно коснулась пальцев Роберта своими, и по ее руке словно пробежал электрический разряд. Ощущение быстро прошло, но дыхание почему-то сбилось с ритма.

Что это было?

Эми стряхнула наваждение и отвернулась от гостя, чтобы положить конфеты на буфет.

— Мистер Харгривс, не хотите ли выпить перед обедом?

Ничто в облике Роберта не давало повода заподозрить, что их краткое соприкосновение подействовало на него так же, как на нее. Он положил букет на стол, и Эми увидела, что рубашка под кожаной курткой светло-голубая.

— Если вы выпьете, Эми, я к вам присоединюсь, — сказал Роберт. — Но при условии, что вы перестанете именовать меня мистером Харгривсом.

— Хорошо, Роберт. — Эми ни за что на свете не смогла бы назвать его Бобби. — Могу предложить на выбор шерри и белое вино. И то, и другое в холодильнике. Надеюсь, вы любите индейку?