Люсьен выпустил колечко дыма. Оно поднялось вверх, окутывая его белокурую голову, словно нимб святого.

- Абсолютно верно. Всем сердцем хотел бы ошибиться, но интуиция, до сих пор меня не подводившая, говорит о том, что я прав. Угроза действительно весьма серьезна.

- Так кто же заговорщик и кто жертва?

- Рейф, если бы я знал, не было бы смысла вести этот разговор, - угрюмо ответил Люсьен. - Пока я располагаю только слухами, но они исходят из разных источников. Интересы участников столь противоречивы, даже враждебны, что возможных мишеней больше чем достаточно. Именно поэтому я призвал тебя на помощь.

- Я слышал, что на Веллингтона прошлой зимой было совершено нападение, вступил в разговор Николя. - Может быть, и на этот раз готовятся убить именно его?

- Вот этого я больше всего и боюсь, - сказал Люсьен. - После триумфальной победы при Ватерлоо он стал наиболее почитаемым человеком в Европе. И если его убьют, один Бог знает, что может начаться.

Рейф мрачно кивнул.

- И поэтому вы хотите, чтобы я убедил вашу шпионку продолжать поставлять сведения, пока заговор не раскроется или не закончится конференция?

- Совершенно верно.

- Расскажите мне о ней. Кто она? Француженка?

- Дело темное, - ответил Люсьен. - Я познакомился с Мегги через посредника, так что ее прошлое для меня - тайна. Мне всегда казалось, что она уроженка Великобритании: и держится, и говорит как английская леди. Я никогда и не пытался копать глубже, так как у Мегги с Наполеоном свои счеты, он - ее личный враг. Поставляемая ею информация всегда очень ценная. Короче, она никогда не давала мне повода заподозрить ее в двурушничестве.

Рейф умел читать между строк и без труда мысленно закончил фразу за Люсьена: "Но теперь кое-что изменилось, и ее надежность нуждается в проверке, что тебе и предстоит, Рейф".

- Увы, мне все же кажется, что Мегги могла нас предать, - точно в подтверждение догадки Рейфа продолжал Люсьен, - но я не вполне доверяю своим подозрениям.