— Вэл, не начинай все сначала.

— Знаю, знаю, она исчадие ада, но, Руби, ты видела статью в последнем номере «Пипл»? Она богата и знаменита, вдруг она тебе поможет?

— Ты тоже богат и знаменит, но не можешь мне помочь. Кроме того, я сыта по горло ее помощью. Еще немного материнской заботы — и дело кончится тем, что я буду горланить песню «Я хочу быть собой», сидя в сумасшедшем доме в смирительной рубашке.

Руби встала. Это потребовало от нее громадных усилий. Больше всего на свете ей хотелось сейчас свернуться клубочком и уснуть.

— Ладно, Вэл, и на том спасибо.

— Знаешь, почему тебе так легко помогать? Потому что ты искрометная личность. — Он вздохнул. — Попробую связаться с азиатами, они там любят заморских гастролеров из Штатов, может, удастся организовать турне по ночным клубам.

Руби стало тошно при одной мысли об этом.

— Смешить публику через переводчика?

Она представила себя в мужском клубе, где у нее за спиной вертятся вокруг полированных серебристых шестов полуголые девицы, и поморщилась от отвращения. В таких заведениях она уже выступала. Вся ее юность прошла в тени других выступавших.

— Может, мне пора бросить это дело? Сложить оружие? Признать себя побежденной?

— И чем ты собираешься заняться?

Вэл не сказал: «Руби, не делай этого, ты слишком талантлива, чтобы сдаваться». Именно это он говорил шесть лет назад.

— Я училась в университете по специальности «английская литература», правда, не закончила. Может, это поможет мне получить место продавца в книжном магазине.

— Да, у тебя самый подходящий характер для того, чтобы обслуживать публику.

Руби невольно рассмеялась. Вэла она знала давно, еще с тех пор, когда только начинала в знаменитом лос-анджелесском клубе «Комеди стор». Вэл всегда был се защитником и горячим поклонником, но за последние несколько лет она и его разочаровала, а это было еще хуже, чем самой разочароваться в себе. С ней стало трудно работать, у нее испортился характер, но хуже всего — она перестала быть смешной. Все остальное Вэл еще мог бы стерпеть, но не это. Руби не понимала, что с ней творится, знала только, что постоянно злится.