После обильного завтрака мы буквально отползли на пляж.
Я устроилась на лежаке и смотрела на море.
Море – это мокрая беззаботность. Легкие волны облизывают берег, и все тревоги лопаются вместе с пузырьками пены. Думать на пляже не получается, мысли плавятся под палящим солнцем. Можно только глядеть во все глаза и впитывать морской воздух каждой клеточкой своего тела.
Едва глаза начинают слипаться, надо сразу бежать и с налету врезаться в воду. Сначала она покажется обжигающе-холодной, но вскоре обнимет теплой прохладой так ласково, что и вылезать не захочется.
Полдня я училась лежать на волнах звездочкой. Нахлебалась соленой воды, но успехов не достигла.
А мама, разморенная солнцем, умудрилась заснуть на пляже и обгореть, пока папа плавал до буйков.
О Пашке вспомнила, только ложась на раскладушку, но не успела подумать о манной каше, как сразу заснула.
4 июля
Сегодня за обедом к маме подскочил толстенький лысоватый мужичок. И, глупо похихикивая, затараторил:
– Танька! Петрова! Ты?
Маму действительно зовут Татьяной, и до замужества она носила фамилию Петрова. Мужичок, видя мамино замешательство, продолжил, уже смущенно:
– Я Коля… Ну, Капустин… Помнишь?
Тут лицо мамы просветлело.
И я тоже вспомнила, как однажды дома наткнулась на большой альбом с мамиными школьными фотографиями. Мы тогда сели рядышком на диване и весь вечер их рассматривали. Я пыталась отгадывать, где мама, а она была совсем маленькая и вечно терялась среди бантов и галстуков одноклассников. Мама рассказывала про своих подруг. С некоторыми из них она общается до сих пор, и мне очень весело было увидеть строгую очкастую тетю Надю пухлощекой девчонкой со смешными косичками. Потом я спросила у мамы: «А какой мальчик тебе нравился?» И мама, чуть разрумянившись, указала мне на голову размером с копеечку. Весь вечер я под лупой разглядывала эту голову и к ночи признала привлекательной.