Ночь мы провели в пути.

Нашим попутчиком оказался молодой мужчина, который сразу запрыгнул на верхнюю полку и уткнулся в ноутбук.

Я выяснила, что забыла дома зубную щетку, пришлось ложиться спать грязнозубой.

В окно смотреть было бесполезно – тьма кромешная. Под ровный стук колес и легкую качку я быстро заснула.

Посреди ночи меня разбудил грохот – с верхней полки на пол сверзился ноутбук, а вслед за ним и его хозяин. Я уж подумала – все, разбился, лужа крови, кости наголо… Но нет, мужчина отскочил от пола, как воланчик от ракетки, похрустел шеей, немного виновато посмотрел на нас, извинился и вышел в тамбур курить.

Сон как рукой сняло.

Остаток пути мы с Розочкой играли в карты, а сосед-летчик вздыхал над расквашенным ноутбуком.

На вокзале нас встретил доктор Добросердов – Розочкин старинный приятель. Каждый раз, приезжая в Питер, мы останавливаемся у него, в огромной квартире на Фонтанке.

Добросердов встретил нас, как встречают Новый год, – накрытым столом и бутылкой шампанского. Розочка называет этого холеного высокого и сухощавого старикана Родик, а я – дядя Родя (на самом деле Добросердова зовут Родион Андреевич).

Розочка сразу начала делиться с дядей Родей старыми и новыми сплетнями. А я отправилась досматривать сны в приготовленную для гостей комнату.

Вечером мы прогулялись по набережной, купили мне новую зубную щетку, а штурмовать достопримечательности решили с завтрашнего дня.

18 июля

Ранним утром мы отправились к Исаакию и, взобравшись на самый верх, вдохнули влажный воздух Питера. Народу на смотровой площадке скопилась куча. Увидеть что-то сквозь эту кучу было почти невозможно. Только дядя Родя, возвышавшийся над основной массой людей примерно на голову, мог спокойно любоваться красотами родного города. Я же выглядывала из-за плеча какого-то тучного субъекта, а Розочка – из-под подмышки его худосочной жены.