– Налей мне выпить, и я тебе расскажу.

Уитни на секунду смешалась, потом, плотно сжав губы, подошла к шкафчику с напитками.

– Тебе чего? – коротко бросила она.

– Скотч. Чистый.

Она налила виски.

– А себе ты что же, не нальешь? – прежде чем принять от нее стакан, спросил он.

Что ж, пожалуй, ей тоже не помешает что-нибудь выпить: это поможет ей успокоиться и приготовиться к любой неожиданности. Она плеснула себе виски, разбавив содовой. Потом поставила стакан на камин и подошла к окну, встав так, что свет падал на нее сзади.

– Ну, так что же? – Уитни сделала глоток и почувствовала, как тепло растекается по всему телу.

– А знаешь, я ведь тебя вначале не узнал. Когда я уезжал, ты была неуклюжим двенадцатилетним подростком, с ножками как палочки и соломенного цвета хвостиками на голове. А сейчас…

– Да? – Уитни вздернула подбородок. Она прекрасно знала, как она теперь выглядит, но из мелочной мстительности хотела услышать, что он об этом сможет сказать. Она ведь действительно очень похорошела за эти годы.

– Ты сногсшибательна, – тихо сказал он. – Даже в скучном черном наряде ты выглядишь совершенно потрясающе. Фигура, эти зеленые глаза и сливочного цвета кожа, золотистые волосы… Леди, ты удивительно хороша… и, очевидно, сама это знаешь. Так же как и то, что ты, – и голос его стал снова холодным, – точная копия своей покойной мамаши.

Ощущение было такое, будто он скинул ее с лестницы.

– Да, я знаю. – Она постаралась заставить себя говорить твердо. – Я знаю, что похожа на нее.

– Кристал могла бы гордиться тобою. – Его голос пробирал ее до костей. – Ты преуспела там, где ей не удалось. Поместье Браннигенов и виноградники Изумрудной долины теперь твои. Твоя красотка мамаша разбила мою семью в попытке присвоить чужое состояние, а тебе все преподнесли на блюдечке. Так что давай, расскажи-ка мне…