Он залпом проглотил свой скотч и начал катать стакан в ладонях.

– Уж не продала ли ты душу дьяволу, чтобы заполучить этот рай на земле?

Что он себе позволяет, черт возьми?! Будто специально пытается разозлить ее, зная, что у нее вспыльчивый характер. Обычно ей удавалось себя контролировать. Но сейчас она не могла позволить этому человеку говорить ей гадости!

– Сам сказал, что дом теперь мой, и ты не имеешь никакого права меня оскорблять! – Она не обратила внимания на неожиданный укол совести. Но хоть у Люка и больше прав унаследовать имение, чем у нее, она обязана чтить условия завещания. – Я иду наверх переодеться, – резко продолжила она, – и к тому времени, как я вернусь, надеюсь, тебя уже здесь не будет. Если ты не…

Внезапно Люк схватил ее за плечо и резко развернул к себе лицом, так что она даже вскрикнула от неожиданности.

– Кое о чем ты забыла, – с тихой яростью сказал он.

– О чем?

Люк улыбнулся, и Уитни содрогнулась при виде триумфа в его глазах.

– Приписка, – со значением произнес он. – Условия в приписке.

– Я уверена, ко мне это не имеет отношения!

– Очень даже имеет. В ней сказано, что…

– Эдмунд Максвелл оставил копию завещания в библиотеке. – Уитни резко освободила плечо. – Я могу и сама прочитать!

Библиотека была пуста, и она почти бегом устремилась к столу. Схватив завещание, она быстро пролистала его до последней страницы. И ей показалось, что она ступила в зыбучие пески, и они сомкнулись над ее головой. Она ухватилась за стол.

– Как видишь, – раздался голос Люка позади нее, – я буду жить здесь, в поместье Браннигенов, вместе с тобой. И пока я здесь, ты не имеешь права его продавать.

– Здесь сказано, – Уитни тщетно пыталась побороть панику, – что, если ты появишься в день похорон без гроша в кармане и без крыши над головой, я не имею права тебя не впустить… и только при таких обстоятельствах я не могу ничего продать. – Она язвительно взглянула на него. – Тебе сейчас двадцать девять…