После того как она ушла вниз, он больше не сопротивлялся: он лежал, а в его ногах, внутри них, что-то ритмично билось, ноги разогревались, становились горячими докрасна, комната заполнялась исходившим от них теплом. Жар наползал снизу вверх, от пальцев до лодыжек и дальше – до колен.

– Можно войти? – с порога комнаты ему улыбался доктор.

– Доктор! – закричал Чарльз. – Скорее! Сбросьте с меня одеяло!

Доктор снисходительно поднял край одеяла.

– Все в порядке. Ты жив и целехонек. Немного потеешь. Тебя лихорадит. Я же предупреждал тебя, сорванец, чтобы ты не вставал с постели, – и он ущипнул мальчика за влажную розовую щеку. – Таблетка помогла? Рука снова стала твоей?

– Нет, нет, теперь то же самое с другой моей рукой и с ногами!

– Ну тогда придется дать тебе еще три таблетки – по одной на каждую конечность, мое золотко, – посмеялся доктор.

– Они помогут? Пожалуйста, пожалуйста, доктор! Что со мной?

– Легкий случай скарлатины с простудным осложнением.

– Во мне живут бактерии, да? От которых родится еще много маленьких бактерий?

– Да.

– А вы уверены, что у меня скарлатина? Вы ведь не делали анализов?

– Наверное, я способен отличить одну болезнь от другой, когда вижу ее перед собой, – холодно и властно сказал доктор, измеряя пульс.

Чарльз лежал молча, пока доктор заученными движениями собирал свой медицинский чемоданчик. Потом в тихой комнате полилась тихая неуверенная речь, глаза у мальчика зажглись, он вспоминал:

"Я читал один раз книжку. Про каменные деревья. Их древесина превратилась в камень. Эти деревья падали и гнили, в них проникали минеральные вещества, вещества стали накапливаться и превратились в деревья – только не в настоящие, а в каменные", – мальчик умолк. В теплой тишине комнаты было слышно его дыхание.

– Ну и что? – спросил доктор.

– И вот я подумал, – сказал Чарльз, сделав паузу, – бактерии растут, так ведь? На уроках биологии нам рассказывали об одноклеточных животных – об амебах и еще других.