А она была ангелом.

Ее внешняя красота сочеталась с красотой души. Она излучала внутреннее очарование, выглядела одновременно невероятно хрупкой и удивительно чувственной.

Она обладала скульптурными чертами лица. Ее скулы были высокими и плавно очерченными, нос — тонким, идеальной формы. Высоко поднятые, изящно изогнутые дуги бровей — в них не чувствовалось ни намека на краску — придавали ей выражение постоянного удивления, как у настороженного олененка.

Ее кожа казалась ослепительной, рот был слегка приоткрыт. Губы от природы имели нежно-розовый цвет, нижняя губа была заметно полнее верхней. Ей не хватало только улыбки. Тем не менее, Майлсу удалось заметить ее маленькие, ровные белые зубки.

Ее глаза были нежно-серыми и бархатистыми, как анютины глазки, которые он нечаянно затоптал. Эти огромные, умные, наблюдательные глаза осенялись длинными темными ресницами. Она была так молода и свежа, что повергла бы в стыд летнее утро. Ее лицо притягивало к себе взгляд.

В сущности, только одно лицо и мог разглядеть Майлс. Густые тени скрывали эту часть сада, даже когда солнце выскальзывало из-за туч, обещающих дождь, и огромное ветвистое дерево бросало тень как раз на то место, где стояла на коленях девушка, не позволяя разглядеть ее фигуру.

— Вы вторглись в чужие владения, сэр, — повторила она.

На мгновение его отвлекло, пятнышко земли на ее щеке — оно подчеркивало белизну ее кожи гораздо успешнее, чем это сделала бы любая мушка.

— Пожалуй, — наконец признал он.

Девушка вздернула подбородок.

— Похоже, вы не слишком огорчены этим.