— Все будет хорошо, — сказала ему Эмма. — Если бы я только могла понять… — Она обвела рукой каюту. — Почему Уэйн сделал это? Я даже не понимаю, почему он купил это старое судно, — он никогда не интересовался кораблями. Он что-нибудь говорил об этом? О том, что оставит это мне? Удивляюсь, что он составил завещание, в его-то возрасте! Уэйн был не из тех, кто строит планы на будущее.

Медленно и с явной неохотой, все еще стоя на ступеньках, Харлан повернулся и посмотрел на нее.

— Вы на самом деле озадачены этим?

— Я сбита с толку, — согласилась она. — Он знал, что я не люблю море и корабли. Мне интересно, говорил ли он что-либо об этом?

Харлан не ответил сразу, значит, наверняка что-то знает. Если Уэйн ничего не говорил ему, отрицательно ответить не составило бы труда.

— Пожалуйста, мистер Маккла… Харлан. Уэйн был немного сумасбродным, я знаю, но у него была причина. И мне на самом деле необходимо знать, почему он завещал мне этот парусник.

Устало вздохнув, медленно, будто терпя боль, Харлан присел на ступеньку. Неожиданно заволновавшись, Эмма начала тараторить:

— Я приготовила бы вам кофе, но не знаю, сколько времени он здесь хранится.

— Не уверен, что стал бы пить из посуды Уэйна, — отозвался Харлан и поморщился. — Вы можете подняться на «Морской ястреб»?

Она покачала головой, больше в ответ на нотки отвращения в его тоне, чем на слова.

— Я не хочу навязываться потому что это… нетактично.

— А если я просто боюсь, что этот парусник затонет?

Это шутка, подумала Эмма, но внутри все инстинктивно сжалось. Она быстро взглянула вокруг, уже почти приготовившись увидеть течь в корпусе парусника.

— Успокойтесь, — сказал Харлан, явно смягчаясь. — Я пошутил. Он не затонет или, по меньшей мере, затонет не сразу.