— Они исчезнут постепенно, Мак, — сказал Дрейвен, и Харлан догадался: слова о том, что кошмары когда-нибудь сойдут на нет, были выбраны преднамеренно.

— Мне кажется, я не расстанусь с ними всю жизнь.

— Что-нибудь нужно?

— Я ведь на «Морском ястребе». Как ты сам считаешь?

Донесшийся из трубки смешок доставил Харлану удовольствие — Дрейвен нечасто смеялся.

— Скажи мне, — попросил Харлан, — это нужно тебе или Джошу?

— Джош заботится о себе сам.

Еще один двусмысленный ответ Дрейвена, в которых он был так силен. Разговор закончился столь же неожиданно, как и начался. Харлан многому научился у этого человека, о котором лишь слышал перед экспедицией в Никарагуа, неожиданно закончившейся неудачей. Дрейвен никогда не предавал. Харлан считал, что это необходимо при мужской работе. Когда побываешь в стольких же переделках, в скольких побывал Дрейвен, выжить можно только благодаря верности близких друзей.

Харлан быстро понял, что лгать этому человеку нельзя. В Дрейвена словно был встроен детектор лжи. Когда он первый раз позвонил, Харлан пытался сказать, что у него все хорошо и чувствует он себя почти как новый. Но Дрейвен рассказал ему о каждом типе возможного ночного кошмара и о тех призраках, с которыми сражался сам, а закончил словами:

— Помимо того, что ты здоров, ты об этом хотел мне сказать?

И Харлан больше никогда не пытался обманывать этого человека.

Но это не значит, что я говорю ему все, думал он, направляясь в кают-компанию.

Например, Харлан не сказал, что одна из причин его бессонницы — женщина, обитающая на развалине, которую ей оставил ее двоюродный брат. После своего освобождения Харлан встречался с женщинами, но ни одна из них не пробралась в его сознание так стремительно, как Эмма.

Он не понимал, почему именно Эмма запала ему в душу. Может потому, что он много слышал о ней до того, как встретил? Правда, она не совсем отвечала его ожиданиям: Харлан считал, что увидит невзрачную, некрасивую женщину — тип девушки-соседки, этакого книжного червя.