— Все в порядке, — поспешно сказала она, поднимая руку, будто собираясь оттолкнуть его. При свете, который струился через иллюминаторы, она хорошо разглядела его и несколько успокоилась. Чтобы защитить себя от его внезапного нападения, больше одного резкого движения ей и не потребовалось бы: мужчина казался болезненно худым и слабым.

Он был одет в парусиновые туфли на толстой подошве, джинсы и охотничью рубашку с длинными рукавами — все новое, будто вещи куплены недавно, как раз для исхудавшего тела. Его густые, взъерошенные темные волосы слегка выгорели на солнце, при этом сам он был бледным, а глаза ввалились, как у человека, который перенес болезнь или все еще болеет. Незнакомец бросил на нее настороженный, острый взгляд зеленых глаз.

— Вы уверены? — спросил мужчина, и у Эммы появилось странное чувство, что он отчаянно надеется на ее положительный ответ.

— Со мной все в порядке. Я просто не думала, что здесь такие крутые ступеньки.

Слова, наполненные здравым смыслом, казалось, убедили его, и он присел на одну из этих злосчастных ступенек.

— Никогда прежде не были на паруснике?

Эмма покраснела. Однако в его взгляде не было желания посмеяться, только безобидное любопытство, поэтому она правдиво ответила:

— Не была ни на одном корабле.

Он изучал ее какое-то время. Эмма медленно поднялась на ноги, довольная уже тем, что все кости в целости.

— Вы ведь Эмма?

Она чуть не задохнулась от неожиданности.

— Как вы узнали?

Он пожал плечами.

— Очень просто. Уэйн рассказывал о вас. Да вы и похожи на него: те же глаза и нос.

Эмма снова покраснела. Да, у нее такие же глаза, как у Уэйна, светло-голубые, и ими она была довольна. Но вот курносый нос всегда отравлял ей существование. Из-за его вздернутого кончика Эмма была на всю жизнь обречена выслушивать множество глупых, ненавистных ей характеристик: задорный, очаровательный, проказливый носик… У ее двоюродного брата Уэйна был такой же нос, и он ненавидел его по тем же самым причинам.