— Кофе мы будем пить на балконе.

Гости стали подниматься, но Кэролайн продолжала сидеть.

— Маргарет, я хочу поговорить с тобой. Проводи нас в зимний сад, Бет. — Кэролайн поднялась и величественно двинулась к выходу из столовой. Бет подбежала и покорно засеменила рядом. — Какая у тебя странная походка. — Кэролайн с осуждением посмотрела на изящные туфли племянницы на высоченных каблуках.

В зимнем саду она удобно уселась в кресло, по-мужски резко закинув ногу на ногу, выжидательно помолчала, но не выдержала:

— Ну же, Бет, я хочу поговорить с Маргарет наедине.

Бет повернулась так резко, что подол ее длинного светло-розового платья гневно взметнулся.

— Не стоит быть такой любопытной, — вслед удаляющейся Бет проговорила Кэролайн, доставая из сумочки маленький золотой портсигар, и закурила. — Единственное приличное место в этом доме, — повела она рукой с зажженной сигаретой. — Хоть какие-то яркие пятна, а то все вокруг бледное, блеклое. Впрочем, дома и должны быть похожи на своих хозяев. Итак, Маргарет. — Кэролайн с наслаждением затянулась. — А знаешь ли ты, что Маргарет звали твою прапрабабку, жену Филиппа Феннела, казненного при Елизавете? Она тогда спасла Окридж-холл от конфискации в королевскую казну. — Кэролайн помрачнела. — А другой Филипп, твой дядюшка, продал его.

— Да, я знаю.

— Про Маргарет или про Филиппа?

— Я все знаю об Окридж-холле, — спокойно ответила Мэг.

Кэролайн оживилась.

— Откуда? Тебе рассказывала Гвендолен?

— Нет, мама никогда не говорила со мной об Окридж-холле.

— Очень похоже на нее. — Кэролайн усмехнулась. — Так откуда же ты все, — она выделила это слово, — знаешь?

— Все, наверное, слишком громко сказано — лишь то, что смогла найти в университетской библиотеке.

— Значит, тебе было интересно?

— Пожалуй. — Мэг не хотела показывать, насколько ей было интересно.

Кэролайн, видимо, поняла это.