— Как ты сейчас похожа на свою мать, такая же гордая тихоня.

— О, — Мэг рассмеялась. — Я не тихоня!

— Да, судя по твоим волосам, не тихоня. Ну-ка, подойди. — Она длинными тонкими пальцами, унизанными перстнями, взяла Мэг за подбородок. — Удивительно, — прошептала Кэролайн, — удивительно. Маргарет… Как же тебя называла Гвендолен? Мардж? Гретель? Мей?

— Мэг.

— Просто. — Кэролайн неодобрительно покачала головой. — Слишком просто.

— Мне нравится. — Мэг упрямо вскинула подбородок. Честно говоря, она тоже предпочитала, чтобы ее называли Мардж, но Мэг выбрали родители, и никто не имеет права осуждать их выбор.

— И чем же ты занимаешься, Маргарет? — Кэролайн тоже не собиралась идти на какие-либо уступки.

— Работаю в школьной библиотеке.

— Очень увлекательно! — иронично произнесла Кэролайн.

— Мне нравится.

— А мне нравится, что ты не поддакиваешь мне, как эти глупые Уайты. — Кэролайн улыбнулась и достала вторую сигарету.

Последовала пауза.

— От чего умерла Гвендолен?

— От воспаления легких.

— Странно, у нее всегда было крепкое здоровье. Наверное, плохое питание… Вы что, голодали?

Мэг усмехнулась про себя. Похоже, в представлении Кэролайн все, кто не может позволить себе ужин из восемнадцати блюд, голодают.

— Мы не голодали, мы вообще очень хорошо жили и были счастливы! — Наконец-то Мэг смогла сказать то, ради чего, собственно, и пришла. Они были счастливы без Феннелов, их богатства и внимания!

— Счастливы? — Кэролайн выговорила эти слова с презрением. — Да, Гвендолен могла позволить себе быть счастливой!

— А вы нет? — дерзко спросила Мэг.

— Нет, — жестко ответила Кэролайн. — Я не могла!

— Но почему? Каждый имеет право на счастье!

— Только не я. Я была самой старшей и, по сути дела, — главой семьи. На Филиппа, как ты уже поняла, надеяться не приходилось, а наш покойный папочка, славный генерал Феннел, был алкоголиком, которого даже не выпускали к гостям.