И сунула Вере карточку. Она прочла и развела руками:

– Адвокат, чтоб его!..

– Вот именно, – буркнула я.

Взбив подушки и придвинув мне поднос, она некоторое время постояла надо мной с задумчивым видом.

– Значит, адвокат… и все равно, из постели я бы такого не выперла. Ну ладно, мне пора, а вам приятного аппетита и, кстати, с днем рождения!

– Что, простите?! – Я уронила поднятую было вилку.

– Разве нет? – Медсестра потерла лоб, как бы собираясь с мыслями, и облегченно вздохнула. – Ну, правильно, с днем рождения! Двадцать шестого октября, именно так. Или в вашем файле ошибка?

– Да нет, все верно. Значит, мне уже тридцать два. Уж как мы рады, как рады!

Вера явно приготовилась отпустить расхожую шуточку, но и последний момент прикусила язык, за что я была ей только благодарна.

– Это ничего, если я спрошу, есть ли у вас родственники?

– Есть, в Нью-Йорке.

Я ждала, что она начнет выпытывать дальше, но она только спросила:

– Может, связаться с кем-нибудь из них? Правда, вы просили не соединять, даже если снова позвонит муж…

– Бывший муж, – автоматически поправила я, тыча вилкой в кусок жареного цыпленка, который упорно отпрыгивал. – Послушайте, эту птицу догадались хотя бы прикончить? Я уж не говорю о том, чтобы приготовить.

– Но, Ванда…

– А это что за отвратительное месиво? Пюре из пакета? Не могу поверить! Миллион баксов в сутки за койку – и у вас нет средств па настоящую картошку?!

Несколько секунд Вера только хлопала глазами, потом неуверенно предложила:

– Я могла бы составить вам компанию – у меня вот-вот начнется обеденный перерыв. Поели бы вместе, поболтали…

– Это что же, из жалости? Не беспокойтесь, я привыкла к одиночеству, и оно меня нисколько не тяготит. Даже наоборот.

– Зато меня тяготит! – заявила Вера, демонстративно приняв позу «руки в боки». – Терпеть не могу жевать в одиночку. Думала, хоть разок пообедаю по-человечески, но теперь вижу, что с вами не споешься.