—  Куда тебе в грузчики? Ты пустую тележку с места не сдвинешь. А если ее загрузить ящиками с помидорами или огурцами, ты совсем помрешь...

   —  Послушай, дядька, иди в платный туалет работать. Там давно человека ищут. Какая разница, где вкалывать, лишь бы платили исправно, а там, я слышала, всяк день деньги дают,— сжалилась над мужиком молодая продавщица и указала, где его ждут.

  —   Неужели вправду согласный у нас работать! Во, круто! Хозяйка на уши встанет с радости! —разулыбалась рыхлая, пожилая кассирша.

   —  Смотря, как платить будут! — вставил мужик свое условие.

  —   Да всякий день получать станешь! Все от людей зависит. Чем больше срущих, тем кучерявей наша доля. Работа тут не пыльная! Но вонючая! Сам понимаешь, зачем к нам приходят. Случается, иная дамочка прискочит, вся в маникюре и духах. А как навалит кучу, не перешагнуть, а все мимо. И ни слова не скажи, бери метлу, швабру, молча убери и еще спасибо ей скажи.

  —   За что? — вылупился Колька.

  —   А потому как в наш туалет прибежала, заплатила и сделала свои дела...

  —   Выходит, я за бабами в говночистах пахать должен?

  —   Не только! И в мужском тоже. А что тут такого? Зато к закрытию базара на кармане зашелестит больше чем у любого говнюка, какие приходят. Деньги не воняют, работа не валяется. И к нам просятся, только мы не всех берем. Пьющим и ворам отказываем. Хозяйка с ними не хочет связываться. Каждый день цыганки приходили. Я их прогоняла сраной метлой, чтоб посетителей не отпугивали.

  В этот момент в туалет вошли три девки. Сыпанули кассирше в тарелку мелочь, заспешили по кабинкам. Выходя, спросили бабу, указав на Кольку:

  —   А этот чего тут прикипелся?

  —   Работать у нас будет! — ответила улыбаясь.