— Клэр, прекрати вести себя как ребенок! — услышала она сердитый голос.

Открыв глаза и увидев Брюса, она впервые за весь этот нелегкий день вышла из себя.

— Я не могу пошевелиться, я смертельно устала и промерзла, оставь меня в покое! Тебе ведь наплевать, что будет со мной, и нечего тут изображать заботливого мужа!

Брюс ничего не ответил на этот ее выпад, а только пристально посмотрел внимательным равнодушным взглядом, как врач, оценивающий состояние больного.

Это безразличие возмутило ее. Впервые с момента их знакомства семь лет назад он смотрел на нее без желания, и это ее задевало. Вспомнив о своей наготе, она скрестила руки на груди.

— Я сама в состоянии о себе позаботиться, Брюс. Ты мне не нужен.

Он хохотнул. Его смех напоминал шуршание сухих листьев под ногами в осеннем лесу.

— Я придерживаюсь иного мнения, а ты сейчас не в том состоянии, чтобы упрямиться. Нужно позаботиться, чтобы ты не подхватила пневмонию. Для этого тебе надо как следует согреться. — Он стал стаскивать с себя сапоги, при этом не спуская с нее глаз.

Не в силах больше терпеть, Клэр задернула занавеску и прислонилась к стене.

— Я же сказала, что не нуждаюсь ни в твоем обществе, ни в твоей помощи.

— У тебя нет выбора. — Не раздеваясь, прямо в мокрых джинсах и рубашке, Брюс встал вместе с ней под душ.

— Ты вся в грязи. Это единственный способ помыть тебя и согреть в одно и то же время.

— Оставь меня в покое! — крикнула она.

Он не обратил на ее слова никакого внимания.

— Эй, да ты же наглоталась грязной воды, — сказал он.

— А тебе какое дело?! — огрызнулась она. — Будь добр, убирайся отсюда!

— Неужели ты меня стесняешься? Можно подумать, что я не видел тебя голой! Или ты предпочитаешь, чтобы я тоже разделся? — Брюс стал расстегивать джинсы. — Спорим, тебе не терпится посмотреть, имеешь ли ты еще на меня влияние как женщина? Сможешь ли возбудить меня? Но не стоит обольщаться.