Лаура встала с кровати. Она решила принять душ и вымыть голову. Фен она с собой не взяла, но на дворике полуденное солнце быстро высушит волосы.

Через десять минут, надев скромный белый хлопчатобумажный халат и с полотенцем на голове, Лаура вышла во дворик и окунулась в зной летнего дня. Вдруг из-под каменной скамейки раздался громкий лай Кайо. Лаура замерла – она совсем не ожидала увидеть здесь это злобное существо.

– Милая собачка, – нерешительно сказала она. – Послушай, я только высушу волосы. Места нам обоим хватит, так что не надо лаять.

Кайо не унимался и двинулся было к ней, но застыл, и Лаура увидела, что он привязан к скамье, а рядом с ним стоят две миски: одна с засохшей едой и вторая пустая.

– О господи!

Животное не заслуживает, чтобы его оставили привязанным на солнцепеке и без капли воды. Лаура осторожно обогнула скамью с другого конца, чтобы Кайо не цапнул ее, и взяла пустую миску. Вернувшись в дом, она наполнила миску до краев холодной водой. Когда она вновь появилась во дворике, Кайо спрятался под скамью и зарычал, но его глазки-бусинки внимательно смотрели на миску. Лаура поставила миску на землю и расческой подтолкнула ее поближе к собаке. Взвизгнув, Кайо опустил мордочку в воду и начал с жадностью лакать. Опустошив миску, пес поднял голову и просяще посмотрел на Лауру. Ей ничего не оставалось, как повторить эту процедуру.

– Ах ты, бедняга, – ласково сказала Лаура, глядя на пса. – Твоя хозяйка про тебя совсем забыла.

Длинный собачий поводок был замотан вокруг ножки скамьи, чтобы Кайо не мог далеко убежать. Надо бы его освободить, подумала Лаура. А если пес ее не подпустит к себе? Но придется попробовать. Не оставлять же его здесь в таком состоянии. Лаура уселась на дальний край скамейки и стала двигаться поближе к псу, ласково с ним разговаривая, затем протянула ему руку. Вначале Кайо подозрительно засопел, но кусаться не стал, и Лаура, осмелев, даже погладила его по голове.