Лия заглушила мотор, но не спешила выйти из машины, стараясь справиться с нарастающим волнением.

По обе стороны от длинного ряда высоких эвкалиптов простирались ухоженные, недавно подстриженные лужайки, вдали сверкало на солнце море. Под ярким солнцем песок казался не правдоподобно белым. Лия задержала взгляд на каменной громаде мыса, заслоняющего пляж от ветров. Вдали на фоне синевы белели треугольнички парусов многочисленных яхт. При виде этого идиллического пейзажа у Лии запершило в горле от слез. Она открыла дверцу и вышла из машины. Когда-нибудь настанет день, когда она сможет вспоминать счастливые времена без скорби, но она подозревала, что это произойдет нескоро.

По-детски шмыгнув носом, Лия покачнулась от нахлынувших сладко-горьких воспоминаний. Было тихо, слышался только шелест волн, лениво набегающих на берег. Горячие лучи солнца жгли ее кожу даже через тонкую ткань футболки. Лия обошла машину и хотела открыть заднюю дверцу, но, едва прикоснувшись, отдернула руку – металл так раскалился на солнце, что до него невозможно было дотронуться.

– Какого дьявола?!. – рявкнул мужской голос.

О, она хорошо знала этот голос – низкий, глубокий, сексуальный. Сильные руки резко отодвинули ее в сторону и в следующее мгновение крупное, состоящее из одних мускулов тело Джейда Маршалла встало между Лией и ее машиной, заслоняя девушку от раскаленного металла.

Дурное предчувствие, не покидавшее Лию вот уже несколько недель с того момента, как она получила предложение продать земельный участок, принадлежавший ее двоюродной бабке, окрепло. Язык словно одеревенел, Лия, не в силах произнести ни звука, молча смотрела в пронзительные серые глаза.

Джейд нахмурился и поднес к лицу ее пальцы.

– Ты обожглась?

Лия замотала головой.

Красивый, как греческие боги, которым поклонялись его предки по материнской линии, Джейд распространял вокруг себя ауру силы и властной уверенности, казалось, унаследованную от обитателей священного Олимпа.