Перед мысленным взором Изабеллы тотчас же возникли судьи в черных мантиях, смотревшие на нее с нескрываемой похотью, и голый Гарольд, дожидавшийся ее на брачном ложе. Подавив позывы тошноты, она сделала глубокий вдох и проговорила:

— Ваше предложение, пожалуй, не лишено смысла — ведь я прекрасно знаю своих родственников… Если бы я не убежала, меня уже выдали бы замуж против моего желания, невзирая на протесты священника. — Изабелла пристально взглянула на миссис Крокер: — Скажите, что именно я должна сделать, чтобы осуществить ваш план. Прошу быть со мной откровенной.

— Вы должны переспать с одним из моих клиентов.

— Переспать?

— Да. Лечь с ним в постель.

— А что вы от этого получите? — Изабелла, конечно, знала ответ, но ей хотелось выяснить, насколько мадам откровенна с ней.

— Конечно, деньги. Девственница стоит дорого.

— А почему вы. думаете, что я девственница? — спросила Изабелла.

Молли могла бы прямо сказать, что это написано у нее, на лице — разве только нимба не хватало, — но, будучи весьма искушенной в дипломатии, она с улыбкой проговорила:

— Давайте просто предположим, что это так. Как бы то ни было, вы потеряете гораздо меньше, если примете мое предложение, ведь в противном случае вам придется выйти замуж за вашего кузена. А связь, о которой я говорю, будет непродолжительной.

— Насколько непродолжительной? — Изабелла замерли в ожидании ответа.

— Это надо обсудить с клиентом.

— Но все-таки — сколько? Хотя бы приблизительно — проговорила Изабелла внезапно упавшим голосом. — Одну ночь, неделю, две недели? Каков обычный порядок?

— Не более двух, недель. А скорее всего — день или два.

— День или два… — в задумчивости пробормотала девушка; цена свободы теперь казалась ей вполне приемлемой.