— Ты будешь обязан и их убедить. И я готов заключить пари: ты сделаешь это. Нужно только основательно подготовиться и речь при открытии процесса должна привлечь присяжных на твою сторону. Полагаю, дорогой, что у тебя сейчас куча дел.

— Я все испорчу, — произнес уныло Патрик.

Когда Дженика появилась в лавке, то выглядела возбужденной. Она спустила Зорро с поводка, и пес тотчас рванул к своей корзинке: длительная прогулка утомила малыша. Он свернулся в клубок, посмотрел еще раз через открытую дверь в торговое помещение и закрыл глаза.

Вероника обслуживала пожилого господина, который долго и тщательно рассматривал секретер эпохи Людовика XIV. В конце концов клиент решил вернуться в лавку после обеда с супругой. Вероника проводила его до двери. Когда она вернулась, Дженика сидела в бюро в костюме цвета лаванды и курила.

— Что случилось? — спросила ее подруга. — Ты же не имеешь привычки курить ранним утром. Зорро что-нибудь натворил?

— Об этом сейчас лучше не вспоминать, — ответила Дженика. — Вчера вечером он разошелся, как топор в лесу. Однако меня беспокоит другая проблема.

Она открыла сумочку, вынула лист почтовой бумаги и положила его на письменный стол перед Вероникой. Та взяла бумагу и прочитала.

— Что же тут необычного? — удивилась она. — Хотя я лично еще никогда не была знакома ни с одним присяжным. Определенно это будет интригующая история.

Дженика посмотрела на подругу, как бы не понимая ее реакции.

— Ты находишь это интригующим? Точнее было бы назвать это трепкой нервов. Где, ради всего святого, я найду время целыми днями пропадать в зале суда? И вообще, я нахожу совершенно чудовищным судить другого человека. А дело сводится именно к этому.

— Но ты же будешь не одна, а в компании еще одиннадцати присяжных.

— Ну и что? Ведь учитывают и мой голос. А речь идет об изнасиловании. Я вообще не представляю, как следует себя вести в суде.